Многим русским и советским всемирно известным ученым Жюль Верн помог выбрать жизненный путь. Высоко ценили писателя Дмитрий Менделеев, ученый химик, педагог, открыватель периодического закона химических элементов, профессор Петербургского университета.

Николай Егорович Жуковский, профессор Московского университета, великий русский ученый, основоположник аэродинамики познакомился с книгами Жюля Верна еще до поступления в университет, они пользовались его особой любовью. Когда Жуковский уже стал всемирно известным ученым, в его научной библиотеке на почетном месте всегда стояла книга «Воздушный корабль» (так назывался в первом издании роман «Робур-завоеватель»).

Ученый и изобретатель, основоположник советской космонавтики Константин Циолковский говорил: «Жюль Верн пробудил мою мысль, заставил ее работать в нужном направлении».

Когда советская космическая ракета впервые передала на Землю фотографии обратной стороны Луны, ученые увековечили память гения научной фантастики, присвоив одному из «потусторонних» лунных кратеров имя «Жюль Верн». Этот кратер примыкает к морю Мечты.

Тема общенародного единства и героизма в «Повести о битве на р.Калке»
Первыми подверглись нападению монголо-татар половцы. Половецкие князья с богатыми дарами явились в Галич к князю Мстиславу (он был женат на дочери половецкого князя Котяна) и попросили помощи: «нашю землю днесь отъяли, а ваша заутро възята будет». Русские князья вместе с половцами выступили навстречу войскам Батыя: «Приде же ту вся земл ...

Парадоксы Круга
Образ «шутовского хоровода» в романах Во 20-30-х гг. тесным образом связан с архетипом Круга, ибо почти для всех героев ранних романов – Поля Пенифезера, Бэзила Сила, Тони Ласта, Уильяма Таппока жизнь – это бесцельное движение по автоматически повторяющимся кругообразностям. Сам образ Круга превращается у Во в символ «механической» циви ...

«Миф о Сизифе»- мощь несмиренного духа
Философский труд «Миф о Сизифе» убеждает, что в уста «постороннего», и Калигулы Камю вложил многие из ключевых мыслей предвоенной поры. На страницах этого пространного «эссе об абсурде» они, так или иначе, повторены и обстоятельно растолкованы, а под самый конец ещё и стянуты в тугой узел притчей – пересказом древнегреческих преданий о ...