Принимая в расчет сказанное, можно заключить, что устойчивость – это мера сопротивляемости фразеологизма как особой, качественно определенной единицы языка свободному словосочетанию, и прежде всего своему прототипу – перемен -ному словосочетанию эквивалентного состава, а также словам свободного упот -ребления, с которым фразеологизм структурно связан в языке и речи. Такое понимание устойчивости находится в полном соответствии с законами материалистической диалектики.

Итак, устойчивостью и Воспроизводимость – понятия соприкасающиеся, но отнюдь не тождественные. Все языковые единицы, обладающие устойчивостью, воспроизводимы, но не все воспроизводимые «сверхсловные» образования на -делены устойчивостью.

Под семантической целостностью условимся понимать такое внутреннее смысловое единство фразеологизма, которое в конечном итоге приводит к полной или частичной потере компонентами собственного лексического значения. Иначе говоря, семантическая целостность – это проявление идиоматичности применительно к конкретному фразеологизму.

Существуют ли какие-либо формальные признаки, выражающие семантическую целостность фразеологизма? Думается, что существуют. Однако измерить степень семантической спаянности, притяженности компонентов и в особенности установить степень утраты ими смысловой самостоятельности, т.е. определить семантическую «величину» компонента, крайне затруднительно.

Представляется, что семантическая целостность не является постоянной, неизменной языковой величиной. Высшей степенью семантической целостности обладают фразеологизмы с утраченной внутренней формой (ср.: бить баклуши, валять дурака). Такого рода фразеологизмы имеют закрытую, семантически не -проницаемую структуру. Это проявляется в невозможности распространять компоненты фразеологизма словами полного или местоименного значения. Такие фразеологизмы обладают сверхцелостным значением.

Напротив, меньшая степень семантической целостности присуща фразеологизмам, у которых каждый компонент обладает семантической соотнесенностью с однозвучными словами свободного употребления. Так, к каждому компоненту фразеологизма находить общий язык последовательно можно подобрать слова-идентификаторы – “добиваться взаимного понимания”. Цепочка словоформ, составленная из слов-идентификаторов, является вполне осмысленной и более или менее верно передаёт содержание этого фразеологизма. При этом слова, входящие в развернутое определение, относятся к тем же частям речи, что и определяемые компоненты, отчего модель фразеологизма полностью отражается в модели идентифицирующего словосочетания. Семантическая структура подобных фразеологизмов характеризуется семантической проницаемостью, известной «открытостью».

Между высшей и низшей степенями семантической целостности размещается непрерывная цепь переходных звеньев, отражающих постепенное сближение (но не слияние!) компонента фразеологизма со словом, а фразеологизма в целом со словосочетанием.

Целостность значения фразеологизма достигается полным или частичным пере- осмыслением, деактуализацией компонентов.

Деактуализация – это семантическое преобразование слова в составную часть фразеологизма, его компонент. В результате семантического преобразования компоненты, как правило, не укладываются со стороны содержания в смысловую структуру исходных слов свободного употребления. Поэтому собственно фразеологизмы определяются, разъясняются посредством такого словесного материала, которым не располагает толкуемый фразеологический оборот. Невозможно, напри-

Любовь в понимании поэта.
«Люблю, люблю» - постоянный рефрен лермонтовской лирики. «Никто не мог тебя любить, как я, так пламенно и так чистосердечно» [12, с. 173], - скажет он в элегии «Смерть», чтобы вновь и вновь повторять: «Я не могу другой любить» [12, с. 112], «Я все тебя любил и все любил так нежно» [12, с. 113]. В.Соловьев замечает, что в лермонтовской ...

Примеры типичных новеллистических сказок
К относятся истории об одураченном барине, о барыне, обманутой хитрым крестьянином, о богатом хозяине, нанявшем работника, а также сказки об отношениях богатых, господ и бедняков, крепостных. «Барин и плотник». Вынес мужик на базар гусака. Видит—идет барин. «Купи, барин, гусака». — «А что стоит?» Заломил мужик цену. Рассердился барин. ...

Аннигиляционный тип творчества (Л. Петрушевская)
Под аннигиляцией мы понимаем такой синтез противоположностей, в данном случае маскулинного и феминного, который ведет к устранению их непосредственных проявлений в словесной ткани рассказа. Условно говоря, формируется нечто третье, художественная условность, изнутри раскрывающая драматизм отношений женщины и мужчины. Центральное место ...