Любовь как не реализовавшаяся возможность счастья героев.
Страница 2
Информация о литературе » Тема любви в произведениях Чехова » Любовь как не реализовавшаяся возможность счастья героев.

Поэтому они чувствуют себя глубоко несчастными, понимают безвыходность своего положения, досадуют на жестокость судьбы, которая сыграла с ними злую шутку: подарила им любовь слишком поздно, когда у каждого есть уже семья, груз безрадостной личной жизни, тщетности надежд на лучшее, разочарований.

Любить и продолжать жить "по совести" теперь нельзя, приходится выбирать что-то одно. И герой рассказа "Страх" ставит выше чувство уважения к своему другу, поэтому на другой день после случившегося объяснения в любви к нему Марии Сергеевны он навсегда покидает этот дом, этот город.

Герои рассказа "Дама с собачкой" отдают все-таки предпочтение любви (борьба с чувством долга была долгой и серьезной), но писатель оставляет их как раз в начале, у истоков их трудной, новой, ответственной, очень сложной жизни. И прогнозировать счастливый конец их взаимоотношений довольно трудно.

Таким образом, понятие "счастливой любви" является оксюморонным явлением в художественном мире Чехова.

Страницы: 1 2 


Литература ХХ века как возвращённая литература.
Понятие «возвращённой» литературы постепенно утрачивает свою привлекательность, в первую очередь, у тех, кто вкладывал в него представление о внешних признаках литературы: т.е. не издававшаяся, не публиковавшаяся, запрещённая до второй половины 80-х годов 20 века в нашей стране. Но ещё в конце 80-х гг. 20 века понятие «возвращённая лите ...

Каноны изложения житийных историй
Жития крайне скудны в точном описании конкретных исторических фактов, сама задача агиографа не располагает к этому: главное – показать путь святого к спасению, его связь с древними отцами и дать благочестивому читателю еще один образец. Немаловажную роль в агиографии играют “традиционные мотивы”, они сформировались под влиянием канона ...

«Миф о Сизифе»- мощь несмиренного духа
Философский труд «Миф о Сизифе» убеждает, что в уста «постороннего», и Калигулы Камю вложил многие из ключевых мыслей предвоенной поры. На страницах этого пространного «эссе об абсурде» они, так или иначе, повторены и обстоятельно растолкованы, а под самый конец ещё и стянуты в тугой узел притчей – пересказом древнегреческих преданий о ...