Помещенный в конце рассказ с символическим названием "Общий вагон" подводит итог всей книге, то есть четырем последним циклам. Повторяются вынесенные в эпиграф слова Лескова о людях, которые есть у батюшки-царя. И вагон полон таких людей, изображенных со всей реалистической честностью, то есть в довольно неприглядном виде, учитывая, что действие происходит в канун Нового года. “Поезд пьян как зюзя. Проводница, солдатики, спящие и бодрствующие - все дышит свежими алкогольными парами. Праздник грядет. Еще почти не наблевано, и морды не все биты, и все впереди”. [с.342] О том, что впереди писательница уже спрашивала у Венечки Ерофеева в "Москва - Подрезково. 1992", и его молчаливый ответ ее не устроил. Не желая оставлять надежду, Улицкая вводит в рассказ трезвого и интеллигентного обрусевшего голландского немца Ивана Яковлевича и безымянного дачника-пенсионера, философствующего в уединении. Ко всему добавляется картина утра: рассказчица и двое ее спутников выходят из леса и останавливаются перед открытым пространством. “Вот тут-то и произошло. Как взрыв. Все вдруг вспыхнуло - за нашими спинами загорелись желтым свечным пламенем сосны. Это взошло солнце. Все засверкало праздничным светом, заискрилось, и началась такая красота, какая бывает только в детстве или во сне”. [с.344] Одновременно и вера в возможность чуда, и оговорка, что только во сне и в детстве. Вероятно, впервые открытый финал, оставляющий героям неизмеримое пространство будущего, в котором автор не берется что-либо предсказывать, потому что сам пребывает в некоторой растерянности.

Рассказ - концентрированное изображение основных элементов прозы Улицкой. В нем очевидны образ пути-жизни, неизбежное сближение обстоятельствами, распределение мест. Символический подбор персонажей: проводница с лицом матрешки, “семья из пяти членов”, бессмысленные солдатики, солдатская мать, пьяный мужичище, а также не слившиеся с народом рассказчики и русский немец - олицетворяет как русские типы, так и излюбленные образы творчества писательницы. Поэтому представляется особенно важным, как смотрит на изображаемое писательница. Финальная фраза: “Это мой народ. Какой есть…” [с.344] - рождает ощущение, что, несмотря на осознание всех несовершенств, смирение единственная возможная реакция.

Создается впечатление, что последняя книга отражает завершение длительного этапа определенного типа мировоззрения и начало нового, возможно, принципиально иного.

«За горами, за жёлтыми долами…»
За горами, за жёлтыми долами Протянулась тропа деревень. Вижу лес и вечернее полымя, И обвитый крапивой плетень. Там с утра над церковными главами Голубеет небесный песок, И звенит придорожными травами От озёр водяной ветерок. Не за песни весны над равниною Дорога мне зелёная ширь – Полюбил я тоской журавлиною На высокой горе ...

Произнесение иностранных слов
Основная часть слов иноязычного происхождения фонетически освоена нашим литературным языком, и произношение в них гласных и согласных звуков подчиняется законам русской орфоэпии (мотив, аромат, координация, академия, терапевт). Лишь немногие заимствованные слова не русифицировались полностью, и в их произношении есть отступления от дейс ...

Раскрытие теории почвенничества.
Почвенники продолжили обсуждение славянофильской – западнической проблематики в новых исторических условиях, когда активно распространялись идеи естественно – научного материализма, классовой борьбы, радикальных преобразований на пути к «единоспасающему» прогрессу. Достоевский подчёркивал, что стремление отыскать общую формулу для всего ...