Помещенный в конце рассказ с символическим названием "Общий вагон" подводит итог всей книге, то есть четырем последним циклам. Повторяются вынесенные в эпиграф слова Лескова о людях, которые есть у батюшки-царя. И вагон полон таких людей, изображенных со всей реалистической честностью, то есть в довольно неприглядном виде, учитывая, что действие происходит в канун Нового года. “Поезд пьян как зюзя. Проводница, солдатики, спящие и бодрствующие - все дышит свежими алкогольными парами. Праздник грядет. Еще почти не наблевано, и морды не все биты, и все впереди”. [с.342] О том, что впереди писательница уже спрашивала у Венечки Ерофеева в "Москва - Подрезково. 1992", и его молчаливый ответ ее не устроил. Не желая оставлять надежду, Улицкая вводит в рассказ трезвого и интеллигентного обрусевшего голландского немца Ивана Яковлевича и безымянного дачника-пенсионера, философствующего в уединении. Ко всему добавляется картина утра: рассказчица и двое ее спутников выходят из леса и останавливаются перед открытым пространством. “Вот тут-то и произошло. Как взрыв. Все вдруг вспыхнуло - за нашими спинами загорелись желтым свечным пламенем сосны. Это взошло солнце. Все засверкало праздничным светом, заискрилось, и началась такая красота, какая бывает только в детстве или во сне”. [с.344] Одновременно и вера в возможность чуда, и оговорка, что только во сне и в детстве. Вероятно, впервые открытый финал, оставляющий героям неизмеримое пространство будущего, в котором автор не берется что-либо предсказывать, потому что сам пребывает в некоторой растерянности.

Рассказ - концентрированное изображение основных элементов прозы Улицкой. В нем очевидны образ пути-жизни, неизбежное сближение обстоятельствами, распределение мест. Символический подбор персонажей: проводница с лицом матрешки, “семья из пяти членов”, бессмысленные солдатики, солдатская мать, пьяный мужичище, а также не слившиеся с народом рассказчики и русский немец - олицетворяет как русские типы, так и излюбленные образы творчества писательницы. Поэтому представляется особенно важным, как смотрит на изображаемое писательница. Финальная фраза: “Это мой народ. Какой есть…” [с.344] - рождает ощущение, что, несмотря на осознание всех несовершенств, смирение единственная возможная реакция.

Создается впечатление, что последняя книга отражает завершение длительного этапа определенного типа мировоззрения и начало нового, возможно, принципиально иного.

Преображенный документ
«Колымские рассказы» писались Шаламовым с 1954 по 1973. Он сам разделил их на шесть книг: «Колымские рассказы», «Левый берег», «Артист лопаты», «Очерки преступного мира», «Воскрешение лиственницы» и «Перчатка или КР-2». Страшный лагерный опыт, состоявший из многократных смертей и воскресений, из безмерных мук от голода и холода, унижени ...

Расцвет готического романа
Литература ужаса приобретает новые черты в творчестве Мэтью Льюиса (1773–1818), чей роман «Монах» (1796) стал настолько популярным, что сам автор получил прозвище Монах. Юный писатель, получивший образование в Германии и пропитавшийся диким тевтонским фольклором, неизвестным миссис Радклифф, обратился к ужасу более жестокому, чем это мо ...

Творческий путь
Мухтар Омарханович Ауэзов родился 28 сентября в урочище Чингизтау Абаевского района Семипалатинской области. Будущий писатель рос под духовным влиянием Абая. Отец Омархан и дед Ауэз — люди культурные, высоко чтили великого поэта, соседа и друга семьи. Много сил воспитанию внука отдавал дед Ауэз. Он был неистощимым рассказчиком народных ...