Первая подлинно шекспировская трагедия — «Ромео и Джульетта» — возникла в окружении комедий и сонетов. Она сонетна по своей языковой природе, ибо ее главный герой Ромео не только говорит, но и любит еще в этой условной традиции. В любви к Джульетте ему предстоит узнать себя и столкнуться с миром. В то же время сонетное слово, пришедшее в трагедию, открыло этому жанру новые лирические возможности в изображении человека, позволившие сменить дошекспировскую риторику глубиной мысли и чувства. Без этого спустя пять лет не был бы возможен «Гамлет».

Небывалая новизна и достоинство Гамлета сказались в том, что, размышляя о необходимости поступка, он взвешивает его последствия и как бы предощущает то, что можно назвать нравственной ответственностью. Побуждаемый к мщению не только призывом отца, но всей привычной логикой «трагедии мести», Гамлет не верит, что его единственный удар что-то способен восстановить в мировой гармонии, что ему в одиночку дано вправить «вывихнутый век». Катастрофично отчуждение Гамлета, нарастающее по ходу действия.

Разлад героя с историческим Временем будет и далее трагически нарастать в шекспировских пьесах. Правда, в «великих трагедиях», написанных вслед «Гамлету», предпринимается последняя попытка эпически цельного и прекрасного героя пробиться в мир: любовью — Отелло, силой — Макбет, добром — Лир. Это не удается: Время непроницаемо для них. Более того — им и внутренне не дано противостоять разрушительному воздействию Времени. Чем более велик человек, тем страшнее совершается его падение. «Зло есть добро, добро есть зло» (перевод Б. Пастернака) — зловещим рефреном звучит заклинание ведьм в «Макбете».

Послесловием к трагедиям пишутся последние пьесы Шекспира: «Цимбелин», «Зимняя сказка», «Буря». Первоначально их относили к комедиям. Теперь их принято называть «романтическими драмами» (romances). Повторяя ситуации трагических сюжетов, они завершаются счастливо — как будто возвращая утопическую надежду на лучшее.

Магистральной идеей эпохи Возрождения была мысль о достойной личности. Время подвергло эту идею трагическому испытанию, свидетельством которого и явилось творчество Шекспира. К финалу в нем нарастает метафора бури, ибо, как в бурю, все вдруг закружилось, спуталось, потерялось. Величие и низость стали легко меняться местами. Человек, спасаясь от самого себя, подобно королю Лиру, бросился назад к природе, сорвал одежду, чтобы в неприкрытой наготе души обнаружить неизвестную прежде сложность внутреннего бытия, свою одновременно Божественную и по-звериному жестокую сущность. «Время вышло из пазов», прежнее единство распалось, замелькало множеством лиц, быть может, поражающих не героическим величием, но небывалым ранее разнообразием, которое впервые и навсегда было запечатлено в драматургии Шекспира.

Кризис антиутопического мира.
В отличие от героев романа Хаксли "О дивный новый мир", запрограммированных на генетическом уровне, замятинские нумера - всё-таки живые люди, рождённые отцом и матерью и только воспитанные государством. Имея дело с живыми людьми, Единое Государство не может опираться только на рабскую покорность. Залог стабильности такой социа ...

Детский фольклор
Младшие подростки. Детский фольклор формируется под воздействием множества факторов. Среди них - влияние различных социальных и возрастных групп, их фольклора; массовой культуры; бытующих представлений и многого другого. Устную традицию дети лучше всего узнают к 10-12 годам, она еще занимает и увлекает их. Подростки лет с 13 уже порыва ...

Волшебные сказки
9. ИВАН СУЧЕНКО И БЕЛЫЙ ПОЛЯНИН Начинается сказка от Сивки, от Бурки, от вещей Каурки. На море, на океане, на острове на Буяне стоит бык печеный, возле него лук толченый. И шли три молодца, зашли да позавтракали, а дальше идут – похваляются, сами собой забавляются: «Были мы, братцы, у такого-то места, наедались пуще, чем деревенская ба ...