«Путь Абая»— выдающееся явление многонациональной советской литературы, крупный вклад в мировую литературу. Создание романа-эпопеи потребовало от автора огромной подготовительной работы по собиранию материала о жизни Абая, его современниках, о его времени. Эту стадию работы над книгой М. Ауэзов образно сравнил с трудом запоздалого путника, который приходит к месту стоянки давно ушедшего каравана, находит последний тлеющий уголек угасшего костра и хочет своим дыханием оживить, раздуть этот уголек в яркое пламя.

Работа осложнялась тем, что об Абае не сохранилось никаких архивных материалов: ни мемуаров, ни дневников, ни публика­ций. Немалым подспорьем оказались впечатления юности самого Ауэзова, та духовная атмосфера, в которой вырос будущий автор эпопеи, с детства воспитанный на поэзии Абая. Кроме того в юности Мухтару посчастливилось встречаться с современника­ми Абая, в частности—с Дильдой и Айгерим, будущими герои­нями своей книги. Впоследствии Ауэзов вспоминал: «Потускнев­шая память стариков служила мне путеводителем по юности Абая, по лицу шестидесятилетней Айгерим я старался восстано­вить красоту ее пленительной юности, некогда обворожившей поэта».

М. Ауэзов сопоставлял противоречивые высказывания и фак­ты, и ему приходилось, как выразился писатель, «каждый раз исследовать их самому чуть ли не по всем правилам юридических и исторических наук». Но главной опорой Ауэзова была, конечно, сама поэзия Абая. Так, «внешний» и «внутренний» облик Тогжан был навеян двумя строками ранних стихотворений поэта. Весьма интересен рассказ М. Ауэзова о том. как он использовал извест­ное стихотворение Абая «Всадник с беркутом скачет в ранних снегах»: «Рисуя Абая на охоте с беркутом, я стремился воспроизвести возможные обстоятельства рождения этого стихотворе­ния. На охоте, в то время, когда спущенный беркут падает на лисицу, перед мысленным взором Абая, внезапно увидевшего пушистый белый снег и на нем красную лисицу, сражавшуюся с черным беркутом, возникает образ купающейся девушки, кото­рый он потом переносит в стихотворение. Весь этот эпизод—сво­его рода продленная лирическая пауза, прием психологического замедления перед изображением картины бурана, приведшего Абая в аул, где живет первая любовь поэта—Тогжан; бурана, явившегося прообразом и предпосылкой душевной бури, пережи­той самим поэтом. Мне хотелось как можно более точно нарисо­вать психологически сложную сцену этой встречи. Буран дан мною в несколько сгущенных красках. Охотники в течение нескольких дней и ночей блуждают по степи, им грозит гибель. Наконец, измученные путники попадают в неизвестный аул, огни которого манили их сквозь бушующую стихию. И вдруг, войдя в зимовку, Абай видит свою давно потерянную возлюбленную Тогжан. Абай внутренне не подготовлен к этой встрече, он изнурен физически, у него начинается горячка.

Ему, мечущемуся в жару, едва отличающему явь от бредово­го видения, мерещится неизбежная гибель. Спасти его может только Тогжан. Тогжан просит его спеть, он хочет вспомнить песню своей любви и не может. Эта встреча раскрывает Абаю всю силу его чувства к Тогжан, и вновь обретенная любовь ста­новится для него неиссякаемым источником песен, самых интим­ных и самых волнующих».

Неоценимую помощь, по признанию самого М. Ауэзова, ока­зали ему русские и западноевропейские исторические романы.

Несказочная поэзия. Былины
1. ВОЛХ ВСЕСЛАВЬЕВИЧ По саду, саду по зеленому Ходила, гуляла молода княжна Марфа Всеславьевна. Она с камени скочила на лютого змея, – Обвивается лютый змей Около чебота зелен сафьян, Около чулочика шелкова, Хоботом бьет по белу стегну. А втапоры княгиня понос понесла, А понос понесла и дитя родила. А и на небе просветил свете ...

Патриотизм в романе-эпопее «Война и мир».
Роман "Война и мир" в жанровом отношении является романом-эпопеей, так как Толстой показывает нам исторические события, которые охватывают большой отрезок времени (действие романа начинается в 1805 году, а заканчивается в 1821, в эпилоге), в романе свыше 200 действующих лиц, есть реальные исторические личности (Кутузов, Наполе ...

Демонические традиции
М.Булгаков и И.Гёте – два великих писателя, на вершину славы, которых подняли их не менее великие романы: «Мастер и Маргарита» и «Фауст». Фантастические истории с демоническим уклоном до сих пор трогают сердца людей, а критики находят сходство между двумя демонами: Воландом и Мефистофелем. Изображение дьявола в русской и мировой литера ...