|
Наше обращение к жанру жития обусловлено духовным возрождением русского общества, возрастанием интереса к святоотеческой литературе, а также полной неизученностью древне- и старорусской агиографии, которая, по схеме иерархии жанров древних славянских литератур, занимает ключевое место в древней словесности: житийный жанр располагается на стыке литератур конфессионально-литургической и оригинальной национальной. Изучение русской святости в ее истории и ее религиозной феноменологии является сейчас одной из насущных задач нашего христианского и национального возрождения. В светском сознании понятие "канон" чаще всего ассоциируется лишь с одной стороной его существования - художественной. Но еще А.Ф.Лосев, пытаясь определить понятие художественного канона, отмечал чрезвычайную "разноречивость и запутанность представлений о его сущности". Он не говорит о причинах такого положения. На наш взгляд, одной из них является то, что канон для культур канонического типа - понятие более широкое, имеющее как эстетические, так и внеэстетические аспекты, и рассматривать любые его проявления необходимо, учитывая всю его целостность. Являясь конструктивной основой художественного символа, канон, как правило, не был носителем эстетического (или художественного) значения. Оно, однако, возникало на его основе в каждом конкретном произведении искусства[1]. Все возрастающая потребность общества в увеличении объема информации, связанной с историей, историей религии, необходимость детального исследования произведений житийного жанра как литературного, исторического и духовного наследия Древней Руси и явилась причиной выбора для курсовой работы темы «Понятие канона в структуре житийного жанра». Труды Шиллера по эстетике Потешный фольклор. Словесные
игры Положительные черты |
Введение
