«Нельзя жить без надежды», – писал Бунин, будучи в эмиграции, вдали от Родины. Да, писатель прав, тысячу раз прав. И нам, я думаю, трудно с этим не согласиться. «Вечные темы», так прекрасно «опоэтизированные» в произведениях «патриарха русской литературы начала ХХ века», всегда будут привлекать внимание читателей всех поколений и возрастов, проникая в их души и сердца, призывая «сеять разумное, доброе, вечное».

Разрыв И.А. Бунина с Россией был воспринял им вполне конкретно – как разрыв с советской Россией. Идеи социализма, оставшиеся абсолютно чуждыми И.А. Бунину теоретически, оказались еще более чуждыми в их практическом – советско-российском – воплощении. Новая государственность претендовала на руководство культурой, на создание культуры нового типа. Однако каноны пролетарской культуры были абсолютно далеки для И.А. Бунина. Не менее чужим был для него сам принцип государственного руководства литературным творчеством.

Чуждость идей и морали И.А. Бунина идеям пролетарской культуры превратила его в изгоя, в человека, потерявшего Родину. Отечественное и зарубежное литературоведение всегда оценивали И.А. Бунина как русского писателя. Но именно приверженность писателя идеалам России оказалась невостребованной в советской России, идеология которой была обращена к принципам пролетарского интернационализма. Даже вручение Нобелевской премии было ударом для советского руководства. Официальная пресса, комментируя это событие, объясняла решение Нобелевского комитета происками империализма.

Поэтому, как это ни парадоксально, но русскость И.А. Бунина оказалась востребованной вне России, на западе. И хотя можно говорить о том, что Нобелевская премия, которую в 1933 г., получил писатель, была своего рода политическим протестом культурной общественности в Европе против большевизма и советизма (нечто аналогичное можно было наблюдать с «Доктором Живаго» Б. Пастернака), но одновременно премия была дана, действительно, гениальному литератору. Время подтвердило правильность выбора.

Родовой девиз из «Жизни Арсеньева» таков: «Из поколения в поколение наказывали мои предки друг другу помнить и блюсти свою кровь: будь достоин во всем своего благородства». Этого девиза всю жизнь придерживался Иван Бунин – страдалец и мученик, оторванный от родной земли и родного народа, но не дрогнувший произнести высокую правду об Октябрьской революции и ее вождях.

Развитие России на рубеже веков, решающим этапом которого и стал 1917 год, для Бунина представлялось катастрофическим срывом в бездну. И хотя западная литература «разочарований» возникла несколько позже и в иной исторической ситуации, бунинское ощущение мира своим эмоциональным строем начало в какой-то мере перекликаться с драматическими коллизиями, возникшими в западном искусстве.

Судьба Ивана Алексеевича Бунина была и счастливой, и трагичной. Он достиг непревзойденных высот в своем искусстве, первым среди русских писателей получил (1933) Нобелевскую премию, был признан выдающимся мастером слова. Но тридцать лет прожил на чужбине, в неутоленной тоске по отчей земле и постоянной душевной близости с ней.

Мы должны преклонить голову пред Буниным за то, что он перемучился всеми муками и болями Великого Октября и честно рассказал обо всём в своих «Окаянных днях», что не поддался «отравной силе великого дурмана» и пошёл против течения, тянувшего всех в пропасть утопии; сохранил человеческое достоинство истинно русского писателя до последних дней своей нелёгкой и многострадальной жизни, следуя лучшим традициям российской словесности.

Иван Фёдоров
Сведения о жизни печатников Ивана Федорова и Петра Мстиславца крайне скудны. Для биографии Ивана Федорова источником первостепенной важности является написанное им послесловие к одной из его позднейших книг, а именно — ко второму изданию «Апостола», вышедшего во Львове в 1574 году; сохранилось также небольшое количество архивных докумен ...

Вступление.
«Мы погибли бы, если бы не погибли». Фемистокл. «Ребята! Не Москва ль за нами? Умрем же под Москвой». М. Ю. Лермонтов. Что же такое «патриотизм» и какого человека можно назвать патриотом? Ответ на этот вопрос достаточно сложен. Для простоты суждения можно условиться считать первым, кто более или менее внятно определил понятие «патр ...

Портрет
«…Так кто ж ты, наконец?» (И.Гёте «Фауст») «…Ни на какую ногу описываемый не хромал, и росту был не маленького и не громадного, а просто высокого. Что касается зубов, то с левой стороны у него были платиновые коронки, а с правой – золотые. Он был в дорогом сером костюме, в заграничных, в цвет костюма, туфлях. Серый берет, он лихо зало ...