Заточение «съедает» героя изнутри. Мы не знаем, сколько ему лет, но из контекста понятно, что выглядит он намного старше своих лет, и всё это благодаря годам, проведённым в тюрьме:

Взгляните на меня: я сед,

Но не от хилости и лет;

Не страх внезапный в ночь одну

До срока дал мне седину.

Я сгорблен, лоб наморщен мой,

Но не труды, не хлад, не зной –

Тюрьма разрушила меня.

Родственники Узника погибли – во что он долгое время отказывается верить - и с течением времени герой понимает, что он один в этом мире, и что Шильон – единственное, что он имеет. Возможно, он сам не хочет сознаваться себе в этом, но, обретя долгожданную свободу, он особо остро понимает это, вспоминает приятные моменты, проведённые в тюрьме, при этом всё в тюрьме называет своим:

И подземелье стало вдруг

Мне милой кровлей…всё там, друг,

Всё, одноземец, было мой:

Паук темничный надо мной

Так мило ткал в моём окне;

За резвой мышью при луне

Я там подсматривать любил;

Я к цепи руку приучил;

И… столь себе неверны мы!

Когда за дверь своей тюрьмы

На волю я перешагнул –

Я о тюрьме своей вздохнул.

Анализ романа «Generation П»
Роман В. Пелевина «Generation "П"», главным пафосом которого является отрицание идеологии потребления, представляет в этом смысле большой интерес. Это история карьерного роста «невостребованного эпохой» выпускника Литературного института по имени Вавилен Татарский, становящегося тружеником рекламы — сначала копирайтером, затем ...

Литература ХХ века как возвращённая литература.
Понятие «возвращённой» литературы постепенно утрачивает свою привлекательность, в первую очередь, у тех, кто вкладывал в него представление о внешних признаках литературы: т.е. не издававшаяся, не публиковавшаяся, запрещённая до второй половины 80-х годов 20 века в нашей стране. Но ещё в конце 80-х гг. 20 века понятие «возвращённая лите ...

Изменение канонов житийного жанра в литературе 16 в. «Повесть об Улиании Осорьиной»
Изменение канонов происходят вторжением бытовых реалий, фольклорной легенды, житие постепенно превращается в бытовую повесть, а затем становится автобиографией-исповедью. Это не столько как житие, сколько как биографические записки, составление одним из ее сыновей. Перед нами единственная собственно биография древнерусской женщины, заме ...