Рассматривая творчество Даниила Хармса, автор приходит к выводу, что это писатель нового зрения. Великий экспериментатор, личность, загадочная во всем, он, тем не менее, во многом сопричастен нашему времени. Вся жизнь писателя – это сплошные перестановки, комбинации – своего имени, окружающих вещей, предметов. Энергетика Хармса оказалась настолько сильна, что до сих пор огромное количество подражателей пишут свои произведения в надежде уловить ту нить, ту струну, на которой играл Хармс.Личность неоднозначная в литературе, он был таким же неоднозначным в жизни. Хармс - бесспорно, один из талантливейших детских стихотворцев; в своем роде, пожалуй, самый талантливый.Впрочем, и для взрослого “широкого читателя” Хармс - это именно “чепуха”: бытовой синоним абсурда. Его рассказ “Случаи” вроде бы совершенно не стремятся к той надрывно-глубокомысленной серьезности, какой отличаются произведения западных абсурдистов. Напротив, падающий со стула Пушкин или выпадающие из окон старухи имеют вид нарочито идиотический, они выставлены на посмеяние - а соответственно, очень уместны на эстраде.Блестящий поэт и выдумщик, не удержавший личного равновесия и трагически рано покинувший жизнь, ДаниилХармс в своих знаменитых “случаях”, оставил потрясающее свидетельство о тридцатых годах: кошмарно-балаганном, дисгармоничном мире, где, как в дурном сне, все стремится к гибели и исчезновению.Политика, экономика нравственность, человек в конце 90-х годов так же перестает удерживать равновесие, как это происходило в 30-х - при всем различии эпох и скидках на исторический прогресс. Разумеется, мы живем в эпоху демократии, и ужасы кровавого террора тридцатых – нам не грозят, и все-таки . Словно в “случаях” Хармса жизнь то и дело летит в бездну.Таким образом, причудливо-иронический, насквозь гротескный Хармс, перешагнув более чем через полвека, выходит в первые драматурги эпохи, сумев отразить в своем творчестве дисгармоничность и абсурдность своего времени, рассказав о нем неподражаемым языком Мастера.

«Повесть о смерти и погребении князя Михаила Скопина-Шуйского», ее близость к народной исторической песне
Повесть, посвященная трагической гибели храброго полководца, особенно проявившего себя в борьбе против Лжедмитрия 2. Князь внезапно скончался после пира у князя Воротынского, а причиной смерти в народе считали яд, который дала ему жена князя Дмитрия Ивановича Шуйского Мария. Он был отравлен на пиру у князя Воротынского; в смерти Скопи ...

Сущность народного творчества
Оранта являлась также символом христианской молитвы и Премудрости Божией, "великой художницы" Бога. На одной из фресок катакомб Домителлы перед нами явлен образ Христа-Орфея. Образ легендарного фракийского певца, умиротворявшего и покорявшего своим искусством все живое, использовался как аллегория Христа в литературе и сочинени ...

Реальное и ирреальное в мистических новеллах Л. Петрушевской
Так что же представляет из себя этот «трансмарш», каким способом и в результате чего герои попадают из одного мира в другой? Это и предстоит выяснить нам в этой главе. «Где я была?» – вопрос героини одноименного рассказа утратил свою вопросительную интонацию уже в его заглавии. А вынесенный на обложку в качестве названия всей книги, он ...