Рассматривая творчество Даниила Хармса, автор приходит к выводу, что это писатель нового зрения. Великий экспериментатор, личность, загадочная во всем, он, тем не менее, во многом сопричастен нашему времени. Вся жизнь писателя – это сплошные перестановки, комбинации – своего имени, окружающих вещей, предметов. Энергетика Хармса оказалась настолько сильна, что до сих пор огромное количество подражателей пишут свои произведения в надежде уловить ту нить, ту струну, на которой играл Хармс.Личность неоднозначная в литературе, он был таким же неоднозначным в жизни. Хармс - бесспорно, один из талантливейших детских стихотворцев; в своем роде, пожалуй, самый талантливый.Впрочем, и для взрослого “широкого читателя” Хармс - это именно “чепуха”: бытовой синоним абсурда. Его рассказ “Случаи” вроде бы совершенно не стремятся к той надрывно-глубокомысленной серьезности, какой отличаются произведения западных абсурдистов. Напротив, падающий со стула Пушкин или выпадающие из окон старухи имеют вид нарочито идиотический, они выставлены на посмеяние - а соответственно, очень уместны на эстраде.Блестящий поэт и выдумщик, не удержавший личного равновесия и трагически рано покинувший жизнь, ДаниилХармс в своих знаменитых “случаях”, оставил потрясающее свидетельство о тридцатых годах: кошмарно-балаганном, дисгармоничном мире, где, как в дурном сне, все стремится к гибели и исчезновению.Политика, экономика нравственность, человек в конце 90-х годов так же перестает удерживать равновесие, как это происходило в 30-х - при всем различии эпох и скидках на исторический прогресс. Разумеется, мы живем в эпоху демократии, и ужасы кровавого террора тридцатых – нам не грозят, и все-таки . Словно в “случаях” Хармса жизнь то и дело летит в бездну.Таким образом, причудливо-иронический, насквозь гротескный Хармс, перешагнув более чем через полвека, выходит в первые драматурги эпохи, сумев отразить в своем творчестве дисгармоничность и абсурдность своего времени, рассказав о нем неподражаемым языком Мастера.

Перерождение Достоевского и появление новых убеждений – это есть зарождение «почвенничества».
4 года Достоевский читает на каторге одну книгу – Евангелие, подаренную ему в Тобольске женами декабристов – единственную книгу разрешенную в остроге. Постепенно рождается «новый человек», начинается «перерождение убеждений». Четыре года страданий невыразимого, бесконечного явились поворотным моментом в духовной биографии Достоевского. ...

Воображению поэта.
"Шаганэ, ты моя Шаганэ! ." Создание цикла стихов "Персидские мотивы" Есенин задумывал уже давно, с того времени, как познакомился с шедеврами персидской классики. Мысль о таком цикле возникла вместе с мечтой о Персии. Этот цикл должен был быть необыкновенным - вершиной его творчества. Есенину было ясно,что она еще н ...

Любовь в понимании поэта.
«Люблю, люблю» - постоянный рефрен лермонтовской лирики. «Никто не мог тебя любить, как я, так пламенно и так чистосердечно» [12, с. 173], - скажет он в элегии «Смерть», чтобы вновь и вновь повторять: «Я не могу другой любить» [12, с. 112], «Я все тебя любил и все любил так нежно» [12, с. 113]. В.Соловьев замечает, что в лермонтовской ...