Ивлин Во является писателем - абсурдистом, но ему, как художнику 20 века, присуща “абсурдная чувствительность” (определение И. Тоссера), которая становится определенной эстетической позицией писателя. “Абсурдная чувствительность” Во созвучна “черному юмору”, который в литературе 20 в. становится не только первым из литературных принципов, но и особым типом мышления. У Во “черный юмор” или “юмор энтропии” (термин О’Нилла) оказывается особым, «тотальным смехом», «всеотрицающим смехом». «Тотальный смех» Во является признаком выражения человеческого отчаяния от «абсурдной очевидности».

Англия военных лет предстает со страниц его знаменитой трилогии «Меч почета» как мир невообразимого абсурда, и Во как бы перекликается здесь с такими пьесами английских абсурдистов, как «Однобокий маятник» и «Кресто» Н. Симпсона. Порок здесь вознаграждается, а добродетель карается, убийцы и бездарности процветают, а порядочные люди совершенно бессильны поставить вещи на свои места.

Таким образом, искусство Во, в особенности его искусство сатирика при всей своей значительности, повернуто в прошлое, как бы завершая ту классическую традицию, в которой оно развивалось.

Чем он может быть интересен?
Книги Пелевина — настоящая энциклопедия интеллектуальной и духовной жизни России конца ХХ — начала ХХI века. Его тексты предъявляют серьезные требования к интеллекту и эрудиции читателя. Далеко не каждый даже образованный человек способен расшифровать все интертекстуальные отсылки в его книгах. Это самые разные мифы и архетипы, различны ...

Открытия Баратынского в жанре психологической элегии.
Если не говорить здесь о Жу­ковском и о безвременно угасшем Батюшкове, что понятно, и если учесть, что уже расцветшему Тютчеву еще предстояло особенное развитие, то самым значительным поэтом-современником Пушкина и самой яркой звездой „Плеяды" является еще и сегодня не вполне понятый Баратынский. В жизненной судьбе его, а отсюда и ...

Психология в пьесах Чехова и раскрытие внутреннего мира героев
Чехов умеет показывать внутренний мир человека, его психологию, сложные движения его души с помощью только речи персонажей и скудных ремарок. В его пьесах почти столько же сюжетов, сколько действующих лиц: каждый переживает свою драму, и никто никому не может помочь, так же как никто никого не может и погубить: они страдают не по вине д ...