При жизни Камю не испытывал недостатка ни в поклонниках, ни в столь же рьяных ниспровергателях. Вокруг его очередной книги кипели страсти, да и сам он меньше всего походил на кабинетного затворника. Сейчас, после смерти Камю, пора торопливо-запальчивых увенчаний, пора иконописцев, спешивших воздать ему почести пророка, и ревностных иконоборцев, раздражённых тем, что в его философских раздумьях слишком много пристрастно-личного, а в исповедях слишком много философствований, отодвинулась для него в прошлое. Спокойнее, скромнее, зато и весомее похвалы, хула если и не слышна иной раз, то без сопутствующего права Камю принадлежать кругу самых признанных мастеров словесности 20 века во Франции.

Сегодня мало кто заведомо настраивается встретить на страницах, вышедшие из-под пера его, ошеломляющие откровения либо сплошь ересь – там обнаруживают терзания тревожной мысли, далеко не праздные по сей день.

Петропавловская крепость. Приговор.
Стены крепостной толщины. Тройные решетки. Окна забелены. Там, за ними, высокие стены бастиона. Только прильнувши к стеклу, увидишь серый клочок петербургского неба. Иногда проплывает робкое облачко. В одиночке всегда полусумрак. Тают в сырой полумгле табурет, железная койка, стол, умывальник, стены покрыты на сажень от пола черно-зелен ...

Примеры типичных новеллистических сказок
К относятся истории об одураченном барине, о барыне, обманутой хитрым крестьянином, о богатом хозяине, нанявшем работника, а также сказки об отношениях богатых, господ и бедняков, крепостных. «Барин и плотник». Вынес мужик на базар гусака. Видит—идет барин. «Купи, барин, гусака». — «А что стоит?» Заломил мужик цену. Рассердился барин. ...

Школа зла
Растление — одно из самых грозных слов в шаламовском приговоре лагерю. На собственном опыте писатель имел возможность убедиться, что нравственные и тем более физические силы человека не безграничны. Во многих его рассказах появляется образ доходяги — заключенного, который достиг предельной степени истощения. Доходяга живет лишь элемента ...