Философский труд «Миф о Сизифе» убеждает, что в уста «постороннего», и Калигулы Камю вложил многие из ключевых мыслей предвоенной поры. На страницах этого пространного «эссе об абсурде» они, так или иначе, повторены и обстоятельно растолкованы, а под самый конец ещё и стянуты в тугой узел притчей – пересказом древнегреческих преданий о вечном труженике Сизифе.

Случилось так, что дни, когда Камю завершал своё эссе, располагали очень и очень многих во Франции внять стоической мудрости Сизифа. Трагический поворот истории выявил ту долю нравственной правоты, которую в обстановке катастроф сохраняет не внемлющее никаким пораженческим доводам упрямство Сизифа, то злободневные запросы

истории обнаруживали и нравственную недостаточность, изъяны сизифовой мудрости. Ведь спустись, скажем, Сизиф однажды, вопреки приговору небожителей, с безлюдного горного склона в долину, где враждуют между собой племена её обитателей, он очутился бы перед неразрешимой для него задачей. До сих пор всё было тяжело, но по крайней мере ясно: камень, гора и нечеловеческий труд, то которого Сизифу не дано избавиться. Теперь же передним разные пути, среди них следует предпочесть какой-нибудь один, обдумав, почему, собственно, этот, а не другой. Сизиф начинает лихорадочно искать, однако на ум приходит вереница малоутешительных афоризмов: правды нет ни на земле, ни выше, всё бессмысленно, значит, «ничто не запрещено» и «иерархия ценностей бесполезна», ей не на что опереться. Любой выбор, следовательно, оправдан, лишь бы он был внятно осознан. Позже Камю без обиняков укажет на самое слабое звено разрыва в цепочке философствования, стержневой для «Мифа о Сизифе»: «Чувство абсурда, когда из него берутся извлечь правила действия, делает убийство, по меньшей мере, безразличными и, значит, допустимым. Если не во что верить, если ни в чём нет смысла и нельзя утверждать ценность чего бы то ни было, тогда всё позволено и всё неважно… Можно топить печи крематориев, а можно и заняться лечением прокажённых. Злодейство или добродетель – всё чистая случайность и прихоть».

Коржавин Наум Моисеевич
Из книги судеб. Наум Мандель (именно это настоящая фамилия Коржавина) родился в Киеве в 1925 году. Стихи начал писать рано, и заметивший их и их автора Николай Асеев рассказал о нём молодым поэтам Москвы. Войну Наум Мандель провёл в эвакуации, недолго служил в армии, откуда был уволен из-за порока сердца. В 1945 году поступил в Литинсти ...

Фантазия и реальность в новелле "Превращение"
Как бы тонко и любовно ни анализировали и ни разъясняли рассказ, музыкальную пьесу, картину, всегда найдется ум, оставшийся холодным, и спина, по которой не пробежит холодок, " . воспримем тайну всех вещей" [5, с.214],-печально говорит себе и Корделии король Лир, - и таково же мое предложение всем, кто всерьез принимает искусс ...

Апокрифы. «Хождение Богородицы по мукам»
Апокрифы— легенды о библейских персонажах, не вошедшие в канонические (признанные церковью) библейские книги, рассуждения на темы, волновавшие средневековых читателей: о борьбе в мире добра и зла, о конечной судьбе человечества, описания рая и ада или неведомых земель «на краю света». Апокрифы— это запрещенные официальной церковью прои ...