Одновременно с невзрачным «посторонним» те же мучительные истины относительно смертного удела людского открывал для себя у Камю, только с куда более страшными последствиями, вознесённый к высотам власти римский самодержец Калигула из одноимённой трагедии. И эта философская перекличка двух столь разных лиц проливала дополнительный свет на опасности, которыми бывают, чреваты такие прозрения.

Философствующий изверг-«просветитель» у Камю парадоксально прав против всех в мыслях, преступен перед всеми на деле. В споре с ним никто из его жертв не в силах опровергнуть доводы, которыми он подкрепляет свои надругательства. Рядом с логически безупречными умозаключениями Калигулы жалким лепетом кажется защита благоразумия и добропорядочности в устах придворных, перепуганных тем, что «наставлениями» сумасбродного владыки семейные нравы подорваны, устои государства шатаются, простонародье богохульствует.

Изнемогший под бременем неопровержимой смертельной логики Калигула сам подставляет грудь под кинжалы заговорщиков, когда они всё-таки дерзнули взбунтоваться. Взыскуя невозможного в своём вызове вселенскому неблагоустройству, он пускает в ход имеющуюся у него возможность – нагромождать трупы и под конец швырнуть в общую груду свой собственный труп. Камю делает немало, чтобы заставить нас влезть в шкуру своего тирана от отчаяния, проникнуться пониманием этого «падшего ангела» изнутри – и вместе с тем он хотел бы предостеречь против бесовской одержимости Калигулы быть на свой лад цельным, породнить мысль и дело.

Тема любви в произведениях Хемингуэя
Любовь занимает огромное место в большинстве книг Хемингуэя. И проблема человеческого мужества, риска, самопожертвования, готовности отдать жизнь за друзей – неотделима от представления Хемингуэя, о том, что следует называть любовью и что не следует, о людях, с личностью которых слово «любовь» сочетается, и о тех, с кем оно не сочетаетс ...

Структура новеллы "Превращение"
Часть первая. Теперь поговорим о структуре новеллы. Часть первую можно разделить на семь сцен, или сегментов: Сцена I. Грегор просыпается. Он один. Он уже превратился в жука, но человеческие впечатления еще мешаются с новыми инстинктами насекомого. В конце сцены вводится пока еще человеческий фактор времени. "И он взглянул на бу ...

Конфликт тела и души как отличительная. особенность лирики Валерия Перелешина
Впервые эта тема звучит в стихотворении «Боль» (1934). Как рассеченное насквозь колено И каждый шаг – по лезвию ножа… Где преступленье, грех, или измена, Достойные такого правежа? Но я молюсь и мой недуг телесный И душу, что тоскует и болит, Во сне святой Игнатий исцелит Прикосновением руки чудесной: Ведь некогда и он, ещё земн ...