Заключение
Страница 2

Писатель, разоблачавший «Архипелаг ГУЛАГ» как сердцевину человеконенавистнической системы, был от нее свободен. Он мог мыслить, чувствовать, переживать со всеми, кто побывал в репрессивной машине.

"Ваше заветное желание, - писал, обращаясь к "вождям", Солженицын в 1973 г., - чтобы наш государственный строй и идеологическая система не менялись и стояли вот так веками. Но так в истории не бывает. Каждая система или находит путь развития или падает". Жизнь подтвердила- менее чем два десятилетия спустя - правоту нашего великого соотечественника, предсказавшего в своей "Нобелевской лекции" победу "слова правды" над "миром насилия".

«…Александр Солженицын с его непоколебимым упорством нам нынче попросту необходим – мы должны его знать и слышать, а не слышать и не знать не имеем ни морального, ни умственного права.

Пусть далеко не всё, что высказано автором в «Архипелаге», мы разделяем… Но это и есть та долгожданная свобода – свобода печатного слова и свобода прочтения, без которой нет и не может быть деятельной, с несомненной пользой для общества литературной жизни…» (С.П.Залыгин, «Новый мир», 1989, №8).

Страницы: 1 2 


Этот день мы приближали как могли (по произведениям о Великой Отечественной войне)
Как прохватывает ветер, Как луна теплом бедна. Ах, как трудно всё на свете: Служба, жизнь, зима, война. А. Т. Твардовский. План. I Поэма Твардовского «Василий Тёркин». II Василь Быков. III Моё мнение о произведениях этих писателей. «Василий Тёркин» - произведение, где мало противопоставлений, но зато много движения, развития – п ...

Роль Бунина в отечественной литературе XIX–XX вв.
Россия, русский, русское – любовь, с любовью, о любви. Это и есть стержень судьбы великого русского писателя Ивана Бунина. Иван Алексеевич принадлежал к тем натурам, в которые талант был вложен, говоря его же словами, «божьей милостью, а не человеческим хотением, измышлением или выучкой». Его аристократичная осанка, гордый взгляд, яснос ...

Вступление
В 1667 г. была поставлена «Андромаха». Нечто новое открылось французскому театру. Это была иная трагедия, отличная от тех, какие создавал Корнель. Французский зритель видел до сих пор на театральных подмостках героев волевых и сильных, способных подчинять свои чувства воле и рассудку, – теперь он увидел людей в тенетах страстей, не умею ...