Писатель, разоблачавший «Архипелаг ГУЛАГ» как сердцевину человеконенавистнической системы, был от нее свободен. Он мог мыслить, чувствовать, переживать со всеми, кто побывал в репрессивной машине.

"Ваше заветное желание, - писал, обращаясь к "вождям", Солженицын в 1973 г., - чтобы наш государственный строй и идеологическая система не менялись и стояли вот так веками. Но так в истории не бывает. Каждая система или находит путь развития или падает". Жизнь подтвердила- менее чем два десятилетия спустя - правоту нашего великого соотечественника, предсказавшего в своей "Нобелевской лекции" победу "слова правды" над "миром насилия".

«…Александр Солженицын с его непоколебимым упорством нам нынче попросту необходим – мы должны его знать и слышать, а не слышать и не знать не имеем ни морального, ни умственного права.

Пусть далеко не всё, что высказано автором в «Архипелаге», мы разделяем… Но это и есть та долгожданная свобода – свобода печатного слова и свобода прочтения, без которой нет и не может быть деятельной, с несомненной пользой для общества литературной жизни…» (С.П.Залыгин, «Новый мир», 1989, №8).

Особенности биографии Дж. Г. Байрона
Никто в Англии не вызывал такого взрыва противоречивых чувств как Байрон. Его боготворили и проклинали, провозглашали гением - и посредственностью, мучеником свободы - и чудовищем разврата. Взаимоисключающие оценки Байрона во многом обусловлены контрастом в его характере, миросозерцании и соответственно в его поэзии – контрастами, пораж ...

«Военная песнь» С.Ф. Глинки
Русский поэт, публицист, офицер, участник декабристских обществ; брат С.Н. Глинки. Воспитание получил в первом кадетском корпусе. В 1805-1806 состоял адъютантом при Милорадовиче, участвовал в походе против французов и был при Аустерлице. В 1807 был сотенным начальником дворянского ополчения. В 1812 опять поступил в армию адъютантом к М ...

Жизнь Данте Алигьери
Жив Данте или умер для нас? Может быть, на этот вопрос вовсе еще не ответит вся его в веках не меркнувшая слава, потому что подлинное существо таких людей, как он, измеряется не славой, а самим бытием. Чтобы узнать, жив ли Данте для нас, мы должны судить о нем не по нашей, а по его собственной мере. Высшая мера жизни для него — не созер ...