В первые послевоенные годы Ахматова навлекает на себя гнев Сталина, узнавшего о визите к ней английского историка И. Берлина. Постановление ЦК ВКП(б) «О журналах «Звезда» и «Ленинград» за 1946 было направлено против Ахматовой и Зощенко. Снова возник запрет на публикации. Исключение было сделано в 1950 году, когда Ахматова написала стихи к юбилею Сталина в отчаянной попытке помочь сыну, арестованному в очередной раз.

В последнее десятилетие жизни Ахматовой ее стихи постепенно пришли к новому читателю. В 1965 издан итоговый сборник «Бег времени». На закате дней Ахматовой было позволено принять итальянскую литературную премию Этна-Таормина в 1964 и звание почетного доктора Оксфордского университета в 1965. 5 марта 1966 года в Домодедово Анна Андреевна Ахматова скончалась. Ее отпевали в Морском соборе.

Сложная, доходящая до жажды сумасшествия, чтобы не чувствовать боли, жизнь. И, тем не менее, итог всех страданий и суть всего существования Ахматова выразила одной строчкой автобиографии: «Я не переставала писать стихи». «Для меня в них - связь моя с временем, с новой жизнью моего народа. Когда я писала их, я жила теми ритмами, которые звучали в героической истории моей страны. Я счастлива, что жила в эти годы и видела события, которым не было равных».

Церковная реформа 17в. Раскол
Причины реформы: С 1652 г. патриарх Никон, желая сохранить роль и авторитет церкви в гос-ве, провел ряд реформ по унификации обрядов и установлению единообразия церковной службы. Содержание реформы – провел патриарх Никон, в соответствии с обрядами греческой церкви: 1. Никон заменил обычай креститься двумя перстами на три 2. Замена з ...

Жнивные песни
20. Петрачкова женка На свою нивку Раненько выходила, Дочек-лебедок, Невесток-перепелок С собой выводила. «Пожинайте, невестки, Пожинайте, дочки, Дочки-лебедки, Невестки-перепелки! Поутру раненько, Вечером поздненько, Чтобы было с чего жити Добренько, ладненько». В песне указывается на время жатвы: женщины жали хлеб рано ...

Девушка в белой накидке… (Лидия Ивановна Кашина)
Иду я разросшимся садом, Лицо задевает сирень. Так мил моим вспыхнувшим взглядам Погорбившийся плетень. Когда-то у той вон калитки Мне было шестнадцать лет. И девушка в белой накидке Сказала мне ласково: «Нет!» Далёкие милые были! Тот образ во мне не угас. Мы все в эти годы любили, Но, значит, Любили и нас. Известный на вс ...